?

Log in

Расчеловечивание как конечная цель, сделать нормальным и обыденным то, что раньше было невозможным или запретным по соображениям простой человеческой морали – вот суть технологии под названием «Окно Овертона». Подробности этого рассматривались в материале «Технологии уничтожения. Окно Овертона» , потом наглядный урок этой бесчеловечной методики преподнесли … сотрудники датского зоопарка, убившие и расчленившие жирафа Мариуса в виде шоу и даже анатомического театра для детей.

Читатель блога nstarikov.ru Евгений Хавренко написал статью о том, как можно противостоять технологии «Окно Овертона».

Как противостоять технологии «Окно Овертона»

[Spoiler (click to open)]

«Технология «Окно Овертона» основана на базовых слабостях практически любой личности. «Прелесть» этой технологии в том, что она работает даже при ее осознании. Обычно манипуляции перестают работать, как только вскрывается ее подлинный смысл. В данном же случае воздействие на подсознание возникает через базовые потребности человека.

Я бы описал основные рычаги давления на человека таким образом:

1. Толерантность.
2. Эвфемизм.
3. Принадлежность к стае.
4. Иллюзия авторитета.
5. Законно — значит правильно.

«Окна Овертона» основываются на базовых потребностях человека, которые в пирамиде Маслоу занимают места со 2 по 4 ступень.

Вот эта «Пирамида Маслоу».


  1. Физиологические потребности: голод, жажда, половое влечение и т. д.

  2. Потребность в безопасности: чувство уверенности, избавление от страха и неудач.

  3. Потребность в принадлежности и любви.

  4. Потребность в уважении: достижение успеха, одобрение, признание.

  5. Познавательные потребности: знать, уметь, исследовать.

  6. Эстетические потребности: гармония, порядок, красота.

  7. Потребность в самоактуализации: реализация своих целей, способностей, развитие собственной личности.

В связи с тем, что потребности со 2 по 4 практически никогда не удовлетворяются в полной мере и навсегда, они с легкостью становятся объектом манипуляции в адрес практически  любого человека.

Толерантность, как возможность ввести любые, даже самые отвратительные мнения в обиход. Самое интересное, что в описание толерантности (Википедия)   кроме терпимости есть и еще одно определение — добровольное перенесение страданий.  Именно это определение подходит к тем людям, которые готовы мириться с противоположными им взглядами, точнее навязывание им этих взглядов, как их собственных. Именно потребность в принадлежности и уважении заставляет нас отказываться от своих взглядов, опасаясь вызвать агрессию и недовольство у оппонента.

Эвфемизм является обязательным составляющим звеном для преодоления внутреннего сопротивления.  Грубо говоря, это спасительная палочка, которая помогает установить внутреннее равновесие между собственными ценностями и  совершенно противоположными ценностями, навязанными извне. Например в нашей культуре на смену грубому слову «Педераст» (от др. -греч. παις — «дитя», «мальчик», и ἐραστής — «любящий», то есть «любящий мальчиков») приходит более нейтральное слово «гей». А фразы «Мой знакомый гей» и «Мой знакомый педераст» имеют совершенно разную эмоциональную нагрузку.

Принадлежность к стае является совокупностью потребностей — безопасности, принадлежности к обществу и  потребности в уважении. Каждый человек, выступающий перед публикой, делая презентацию, говоря тост в большой компании, знает насколько сложно порой выдержать эти несколько минут, когда все взгляды обращены именно к нему. Если вы имеете такой опыт, вспомните о нем, пожалуйста. А теперь представьте, что вам нужно высказать свое несогласие со всеми этими людьми — уважаемыми и не очень, друзьями и просто знакомыми, начальниками и подчиненными. При этом несогласие важно говорить, не используя эвфемизмов, иначе вы не донесете точного смысла, а наоборот еще больше все запутаете. Лично я редко встречал людей способных на такие поступки.

Иллюзия авторитета снова является возможностью примерить свои собственные взгляды уже отчасти навязанные извне. Если внутри меня есть холодок несогласия, «Авторитет» с готовностью бросает мне спасительную палочку, принимая ответственность на себя. При этом мне достаточно иметь самые общие представления о самом «Авторитете». Речи о том, что бы узнать информацию о самом человеке или обществе совершенно не идет, мы просто радуемся, что он (оно) взял (о) на себя неподъемную ношу наших терзаний. В последнее время за «Авторитетом» не оказывается даже персоналий. Все чаще мы слышим — «ученые открыли…., психологи утверждают…., сторона заявила…» и т.д.

Законность является верховенством принятия чуждых норм. «Отныне я имею право упрекать остальных в том, что они не согласны со мной». Таким образом, компенсируя в себе то, что остается не свойственным моей личности.  Чем больше я буду обвинять других в отсталости или провокации, тем сильнее голос противоречий, находящийся внутри меня.  Знаменитый психиатр К.Г. Юнг считал, что фанатизм это признак подавленного сомнения. Человек действительно убежденный в своей правоте, абсолютно спокоен и может обсуждать противоположную точку зрения без тени негодования.  В случае насаждения чужих ценностей полного убеждения не происходит, сомнение приходиться подавлять за счет убеждения окружающих. Законность дает полное право так поступать.

Последствия технологии «Окон Овертона»

Самое страшное последствие данной технологии в том, что человек теряет гармонию, получая на ее место бесконечные  внутренние споры и терзания. Потому, что насаждая эту технологию никто не задумывается о том, что бы сделать счастливым самого человека. Цель технологии получить новый, нужный вектор развития.

После достижения результата масса людей вынуждены поддерживать иллюзию принятия чужих ценностей. Люди все меньше и меньше остаются людьми, теряя связь со своими корнями и культурой. Другими словами человек из крепкого дерева превращается в перекати-поле, становясь таким же сухим и уязвимым.

Пример этому мы можем найти в высоком уровне суицида в развитых странах. Люди, имея высокий комфорт, не начинают чувствовать себя более счастливыми, платя за него человечностью.

Мой знакомый, который вырос на голливудских фильмах и глянцевых журналах всегда мечтал иметь большой загородный дом с двухместным гаражом бассейном и винным погребом. На пути к этой цели ему пришлось много работать, пережить сердечный приступ и онкологию, с которой он до сих пор борется. При этом постоянная занятость по 12 часов в сутки отдалила его от семьи. Жена, испытывая обиду но, не смея его упрекнуть, сфокусировалась на детях, пытаясь там добрать то тепло, которого ей так не хватало. Дети, без контроля отца,  чувствуя власть над матерью, становились все более циничными эгоистами. В конечном счете, он построил дом, о котором мечтал, но уже через полгода признался, что отдал бы все, ради возможности вернутся на 8 лет назад, к тому месту, где их семья была так счастлива, живя в 2-х комнатной квартире, проводя вместе выходные праздники и отпуски.

В его случае семейная близость стала ценой, которую он заплатил за высокий комфорт и социальный статус, а на смену энергичности пришло разочарование. Социальный статус, общественное признание, комфорт и безопасность сами по себе не ведут нас к нашему счастью, и не являются обязательными его атрибутами. Они являются и должны оставаться средством достижения, а не самой целью, а разочарование приходит, когда за ними стоит пустота.

Противостояние технологии «Окно Овертона»

Прежде всего, противостоять можно отказавшись от попытки всегда и везде быть «нормальным».  В тот момент, когда «индивидуальное» сменяется «нормальным» мы автоматически передаем собственный контроль в чужие руки. В лучшем случае мы стремимся быть удобными для окружающих, а в худшем попадаем под целенаправленные манипуляции. Именно культура, нравы, обычаи и устои предков помогают обрести свою индивидуальность. Интеграция этого в современную жизнь помогает не отрываться от своего собственного наследия. Я не призываю слепо следовать давним традициям, а лишь помнить, хранить и уважать их.

Понятие толерантность использовать только как понятие терпимость, в противном случае необходимо защищать свои границы. Например, вполне приемлемо выслушивать о европейских Гей парадах, но отказываться принимать официальные гей браки в собственной культуре, где основным противоречием могут выступать культурно-христианские ценности и традиции славян.

С эвфемизмами и подменой понятий лучше всего бороться, выделяя истинный смысл информации. Если это «картинка» с телевизора, то попробуйте повторить, то же самое, но называя все своими именами. Если это человек, который с вами спорит, то перефразируйте его слова, не прибегая к эвфемизмам. Работает очень отрезвляюще даже для самого человека. Например, если вам говорят что Америка и Европа хочет главенство демократии на Украине, вы можете перефразировать вопрос – «Я тебя правильно понял? Ты считаешь, что  страны — банкиры нашего мира просто захотели поделиться деньгами во благо украинского народа, исключительно ради демократии?».

С принадлежностью к стае сложно бороться, да и не нужно. Важно понимать, где действительно моя стая и разделять ее с помощью границ или рамок. Например: фразу — «Наше общество не настолько демократично, что бы разрешать однополые браки» попробуйте перестроить с учетом своих интересов — «Демократия это волеизъявление народа и возможно именно однополые браки не настолько подходят нашему обществу, чтобы стать частью нашей культуры».

Авторитетное мнение, в большинстве случаев рассеивается в пух и прах, как только мы задаемся вопросом – а кто же такой этот авторитет, и заслуживает ли он доверия без социальных регалий.

Например, если вы видите специалиста выступающего по телевизору, о котором у вас нет  информации кроме той, которая указана внизу во время выступления, просто задумайтесь о его словах. Изменилось бы ваше мнение, если  то же самое скажет сосед или коллега? Если авторитет становится «Капитаном очевидностью», то в чем же суть его выступления? Повторить с умным видом то, что вы говорили 20 минут назад со своими сотрудниками по пути домой? Если все же вы услышали что-то новое, стоит задуматься о выгоде самого авторитета. Помните, что ему необходимо заслужить ваше доверие, как бы он себя не называл.

Стоит ли законность принимать как высшее признание? Думаю, на этот вопрос в нашем государстве будет однозначный ответ. Добавлю только свое наблюдение, которое развеяло мой личный миф о государстве как форме заботы о людях. Я специально подобрал неполитический пример. Когда Польша присоединилась к ЕС в 2009 г. зарплаты бюджетников резко упали по сравнению с ценами на продукты. В новостях показывали репортаж о забастовке пограничников. Вполне понятно, что люди проходящие службу не могут просто не выйти на работу. Они поступили иначе – начали выполнять все процедуры указанные в инструкции. Казалось бы – здорово! Люди, наконец-то делают то, что от них требуют. Только очереди на границах выросли в 6 раз. Получается, что сама государственная система построена так, что ей невозможно следовать, не преступая закон, оставляя узенькую лазейку для помилования или наказания на свое личное усмотрение.

Я постарался описать противостояние технологии «Окона Овертона» как на государственном уровне, так и личном, для каждого отдельного человека. Весь смысл этой статьи укладывается в заключающей фразе Джозефа П. Овертона «Но лично ты обязан оставаться человеком. А  человек способен найти решение любой проблемы. И что не сумеет один — сделают люди, объединённые общей идеей.

Евгений Хавренко».

http://nstarikov.ru/blog/38367?_utl_t=lj

80 лет!

gagarin1

Репортаж с малой родины Юрия Алексеевича: http://gm-dar.livejournal.com/302736.html

Евгений Горжалцан

Сегодняшние попытки выдать отклонение за норму, а порок за предпочтение, имеют своей целью расчеловечивание. Ни больше и ни меньше. Всего человечества. И для этого используются специальные технологии манипулирования.

Об этом и пойдет рассказ.

Всё прогрессивное человечество, как нам говорят, абсолютно естественным образом приняло геев, их субкультуру, их право заключать браки, усыновлять детей и пропагандировать свою сексуальную ориентацию в школах и детских садах. Нам говорят, что всё это — естественный ход вещей. Нам лгут.

Ложь о естественном ходе вещей опроверг американский социолог Джозеф Овертон, описавший технологию изменения отношения общества к некогда принципиальным для этого общества вопросам.

Прочитайте это описание и станет понятно, как легализуют гомосексуализм и однополые браки. Станет совершенно очевидно, что работа по легализации педофилии и инцеста будет завершена в Европе уже в ближайшие годы. Как и детская эвтаназия, кстати.

[Spoiler (click to open)]

Что ещё можно вытащить оттуда в наш мир, используя технологию, описанную Овертоном?

Она работает безотказно.

Джозеф П. Овертон (1960—2003), старший вице-президент центра общественой политики Mackinac Center. Погиб в авиакатастрофе. Сформулировал модель изменения представления проблемы в общественном мнении, посмертно названную Окном Овертона.

Джозеф Овертон описал, как совершенно чуждые обществу идеи были подняты из помойного бака общественного презрения, отмыты и, в конце концов, законодательно закреплены.

Согласно Окну возможностей Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует т.н. окно возможностей. В пределах этого окна идею могут или не могут широко обсуждать, открыто поддерживать, пропагандировать, пытаться закрепить законодательно. Окно двигают, меняя тем самым веер возможностей, от стадии «немыслимое», то есть совершенно чуждое общественной морали, полностью отвергаемое до стадии «актуальная политика», то есть уже широко обсуждённое, принятое массовым сознанием и закреплённое в законах.

Это не промывание мозгов как таковое, а технологии более тонкие. Эффективными их делает последовательное, системное применение и незаметность для общества-жертвы самого факта воздействия.

Джозеф Овертон
Джозеф Овертон

Ниже я на примере разберу, как шаг за шагом общество начинает сперва обсуждать нечто неприемлемое, затем считать это уместным, а в конце концов смиряется с новым законом, закрепляющим и защищающим некогда немыслимое.

Возьмём для примера что-то совершенно невообразимое. Допустим, каннибализм, то есть идею легализовать право граждан на поедание друг друга. Достаточно жёсткий пример?

Но всем очевидно, что прямо сейчас (2014 г.) нет возможности развернуть пропаганду каннибализма — общество встанет на дыбы. Такая ситуация означает, что проблема легализации каннибализма находится в нулевой стадии окна возможностей. Эта стадия, согласно теории Овертона, называется «Немыслимое». Смоделируем теперь, как это немысливое будет реализовано, пройдя все стадии окна возможностей.

Технология

Ещё раз повторю, Овертон описал ТЕХНОЛОГИЮ, которая позволяет легализовать абсолютно любую идею.

Обратите внимание! Он не концепцию предложил, не мысли свои сформулировал некоторым образом — он описал работающую технологию. То есть такую последовательность действий, исполнение которой неизменно приводит к желаемому результату. В качестве оружия для уничтожения человеческих сообществ такая технология может быть эффективнее термоядерного заряда.

Как это смело!

Тема каннибализма пока ещё отвратительна и совершенно не приемлема в обществе. Рассуждать на эту тему нежелательно ни в прессе, ни, тем более, в приличной компании. Пока это немыслимое, абсурдное, запретное явление. Соответственно, первое движение Окна Овертона — перевести тему каннибализма из области немыслимого в область радикального.

У нас ведь есть свобода слова.

Ну, так почему бы не поговорить о каннибализме?

Учёным вообще положено говорить обо всём подряд — для учёных нет запретных тем, им положено всё изучать. А раз такое дело, соберём этнологический симпозиум по теме «Экзотические обряды племён Полинезии». Обсудим на нём историю предмета, введём её в научный оборот и получим факт авторитетного высказывания о каннибализме.

Видите, о людоедстве, оказывается, можно предметно поговорить и как бы остаться в пределах научной респектабельности.

Окно Овертона уже двинулось. То есть уже обозначен пересмотр позиций. Тем самым обеспечен переход от непримиримо отрицательного отношения общества к отношению более позитивному.

Одновременно с околонаучной дискуссией непременно должно появиться какое-нибудь «Общество радикальных каннибалов». И пусть оно будет представлено лишь в интернете — радикальных каннибалов непременно заметят и процитируют во всех нужных СМИ.

Во-первых, это ещё один факт высказывания. А во-вторых, эпатирующие отморозки такого специального генезиса нужны для создания образа радикального пугала. Это будут «плохие каннибалы» в противовес другому пугалу — «фашистам, призывающим сжигать на кострах не таких, как они». Но о пугалах чуть ниже. Для начала достаточно публиковать рассказы о том, что думают про поедание человечины британские учёные и какие-нибудь радикальные отморозки иной природы.

Результат первого движения Окна Овертона: неприемлемая тема введена в оборот, табу десакрализовано, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого».

Почему бы и нет?

Следующим шагом Окно движется дальше и переводит тему каннибализма из радикальной области в область возможного.

На этой стадии продолжаем цитировать «учёных». Ведь нельзя же отворачиваться от знания? Про каннибализм. Любой, кто откажется это обсуждать, должен быть заклеймён как ханжа и лицемер.

Осуждая ханжество, обязательно нужно придумать каннибализму элегантное название. Чтобы не смели всякие фашисты навешивать на инакомыслящих ярлыки со словом на букву «Ка».

Внимание! Создание эвфемизма — это очень важный момент. Для легализации немыслимой идеи необходимо подменить её подлинное название.

Нет больше каннибализма.

Теперь это называется, например, антропофагия. Но и этот термин совсем скоро заменят ещё раз, признав и это определение оскорбительным.

Цель выдумывания новых названий — увести суть проблемы от её обозначения, оторвать форму слова от его содержания, лишить своих идеологических противников языка. Каннибализм превращается в антропофагию, а затем в антропофилию, подобно тому, как преступник меняет фамилии и паспорта.

Параллельно с игрой в имена происходит создание опорного прецедента — исторического, мифологического, актуального или просто выдуманного, но главное — легитимированного. Он будет найден или придуман как «доказательство» того, что антропофилия может быть в принципе узаконена.

«Помните легенду о самоотверженной матери, напоившей своей кровью умирающих от жажды детей?»
«А истории античных богов, поедавших вообще всех подряд — у римлян это было в порядке вещей!»
«Ну, а у более близких нам христиан, тем более, с антропофилией всё в полном порядке! Они до сих пор ритуально пьют кровь и едят плоть своего бога. Вы же не обвиняете в чём-то христианскую церковь? Да кто вы такие, чёрт вас побери?»

Главная задача вакханалии этого этапа — хотя бы частично вывести поедание людей из-под уголовного преследования. Хоть раз, хоть в какой-то исторический момент.

Так и надо

После того как предоставлен легитимирующий прецендент, появляется возможность двигать Окно Овертона с территории возможного в область рационального.

Это третий этап. На нём завершается дробление единой проблемы.

«Желание есть людей генетически заложено, это в природе человека»
«Иногда съесть человека необходимо, существуют непреодолимые обстоятельства»
«Есть люди, желающие чтобы их съели»
«Антропофилов спровоцировали!»
«Запретный плод всегда сладок»
«Свободный человек имеет право решать что ему есть»
«Не скрывайте информацию и пусть каждый поймёт, кто он — антропофил или антропофоб»
«А есть ли в антропофилии вред? Неизбежность его не доказана»
.

В общественном сознании искусственно создаётся «поле боя» за проблему. На крайних флангах размещают пугала — специальным образом появившихся радикальных сторонников и радикальных противников людоедства.

Реальных противников — то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме растабиурования людоедства — стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал — активно создавать образ сумасшедших психопатов — агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров. Присутствие в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации.

При таком раскладе сами т. н. антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на «территории разума», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей».

«Учёные» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это нормально. Теперь тему антропофилии можно переводить из области рационального, в категорию популярного. Окно Овертона движется дальше.

В хорошем смысле

Для популяризации темы каннибализма необходимо поддержать её поп-контентом, сопрягая с историческими и мифологическими личностями, а по возможности и с современными медиаперсонами.

Антропофилия массово проникает в новости и токшоу. Людей едят в кино широкого проката, в текстах песен и видеоклипах.

Один из приёмов популяризации называется «Оглянитесь по сторонам!»

«Разве вы не знали, что один известный композитор — того?.. антропофил»
«А один всем известный польский сценарист — всю жизнь был антропофилом, его даже преследовали»
«А сколько их по психушкам сидело! Сколько миллионов выслали, лишили гражданства!.. Кстати, как вам новый клип Леди Гаги «Eat me, baby»?

На этом этапе разрабатываемую тему выводят в ТОП и она начинает автономно самовоспроизводиться в массмедиа, шоубизнесе и политике.

Другой эффективный приём: суть проблемы активно забалтывают на уровне операторов информации (журналистов, ведущих телепередач, общественников и т. д.), отсекая от дискуссии специалистов.

Затем, в момент, когда уже всем стало скучно и обсуждение проблемы зашло в тупик, приходит специальным образом подобранный профессионал и говорит: «Господа, на самом деле всё совсем не так. И дело не в том, а вот в этом. И делать надо то-то и то-то» — и даёт тем временем весьма определённое направление, тенденциозность которого задана движением «Окна».

Для оправдания сторонников легализации используют очеловечивание преступников через создание им положительного образа через не сопряжённые с преступлением характеристики.

«Это же творческие люди. Ну, съел жену и что?»
«Они искренне любят своих жертв. Ест, значит любит!»
«У антропофилов повышенный IQ и в остальном они придерживаются строгой морали»
«Антропофилы сами жертвы, их жизнь заставила»
«Их так воспитали»
и т.д.

Такого рода выкрутасы — соль популярных ток-шоу.

«Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел её съесть! А она лишь хотела быть съеденной! Кто мы, чтобы судить их? Быть может, это — любовь? Кто вы такие, чтобы вставать у любви на пути?!»

Мы здесь власть

К пятому этапу движения Окна Овертона переходят, когда тема разогрета до возможности перевести её из категории популярного в сферу актуальной политики.

Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников легализации каннибализма. Политики начинают катать пробные шары публичных высказываний на тему законодательного закрепления этой темы. В общественное сознание вводят новую догму — «запрещение поедания людей запрещено».

Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений.

Во время последнего этапа движения Окна из категории «популярное» в «актуальную политику» общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением.

Приняты законы, изменены (разрушены) нормы человеческого существования, далее отголосками эта тема неизбежна докатится до школ и детских садов, а значит следующее поколение вырастет вообще без шанса на выживание. Так было с легализацией педерастии (теперь они требуют называть себя геями). Сейчас на наших глазах Европа легализует инцест и детскую эвтаназию.

Как сломать технологию

Описанное Овертоном Окно возможностей легче всего движется в толерантном обществе. В том обществе, у которого нет идеалов, и, как следствие, нет чёткого разделения добра и зла.

Вы хотите поговорить о том, что ваша мать — шлюха? Хотите напечатать об этом доклад в журнале? Спеть песню. Доказать в конце концов, что быть шлюхой — это нормально и даже необходимо? Это и есть описанная выше технология. Она опирается на вседозволенность.

Нет табу.

Нет ничего святого.

Нет сакральных понятий, само обсуждение которых запрещено, а их грязное обмусоливание — пресекается немедленно. Всего этого нет. А что есть?

Есть так называемая свобода слова, превращённая в свободу расчеловечивания. На наших глазах, одну за другой, снимают рамки, ограждавшие обществу бездны самоуничтожения. Теперь дорога туда открыта.

Ты думаешь, что в одиночку не сможешь ничего изменить?

Ты совершенно прав, в одиночку человек не может ничего.

Но лично ты обязан оставаться человеком. А человек способен найти решение любой проблемы. И что не сумеет один — сделают люди, объединённые общей идеей. Оглянись по сторонам.

zuhel.livejournal.com

Российские психиатры доказали, что Чайковский не был геем

Российские психиатры доказали, что Чайковский не был геем

Представители нетрадиционной сексуальной ориентации давно и упорно записывают великого композитора в свои ряды. Причем, в последнее время они даже стали называть его чуть ли не главарем всех геев конца 19 века
Читать полностью...


05.11.2010. Источник: Новости КОРОЛЕВА

98% населения страны не православные. Это ужас или это не ужас? Церковь может пережить эти цифры как катастрофу, чтобы измениться, чтобы понять, что, может быть, наше спасение зависит от этих людей. Или не зависит?
о.Андрей Ткачев
Мне кажется, мы не имеем права не пережить этот ужас как ужас. Мы не имеем права не знать, что он существует. Не имеем права придумывать ему оправдания, с самых разных историософских позиций, вспоминая или о Петре Первом, или о масонах или о Сталине вкупе с заговором всемирным. Всякая подобная историософия — это попытка выстроить защитные загородочки вокруг своих смертных грехов. Не имеет права Церковь не переживать как ужас полную вырванность из церковной жизни подавляющего большинства своих крещёных людей, или людей, живущих в топографической близости к открытым храмам. Они живут и умирают. Есть честная поэзия, показывающая, что происходит с этими людьми. Стихи из барака. Фотографические снимки советской действительности, сделанные поэтом Игорем Холиным. «Здесь лежит Маруськино тело. Замуж не выходила. Говорят, не хотела. Сделала двадцать два аборта. В старости была похожа на чёрта».
[Spoiler (click to open)]
Второй такой же стишок. «Умерла в бараке. Сорок семь лет. Детей нет. Работала в мужском туалете. Зачем жила на свете?»
На самом деле — это галерея типов, которых очень много. Их чрезвычайно много. Сделать так, чтобы их не было вообще, наверное, не в силах никто. Но уменьшить их количество или обратиться к ним со словом — надо. Как иначе?
Ужас в том, что мы можем существовать и без этих людей. Мы создали жизнь свою. По сути, нам угрожает то же, что и любой крупной корпорации, у которой есть свои интересы, своя внутренняя жизнь, которая мало зависит от окружающего мира.
Жизнь в больнице течёт нормально, только мешают больные. Любая крупная корпорация доходит до своего самоотрицания, когда ей начинают мешать те, для кого она создана. Министерству здравоохранения иногда мешают больные, министерству образования — учителя и ученики. Чиновники вообще-то неплохо обходятся и без них. Министерства получают деньги и хорошо их осваивают, только мешают какие-то дети, какие-то родители, какие-то неправительственные организации. Подобная бюрократизация Церкви роднит Её с земными структурами, не пользующимися доверием. И тогда Церкви (о, ужас!) будут мешать грешники и святые. Все интересующиеся Господом Иисусом Христом, включая самого Иисуса Христа (как в легенде о Великом Инквизиторе написано) будут мешать. Хватит тут маячить, понимаешь, со своими словами вечной Истины и Правды. Не надо нам этого, мы и так всё прекрасно решили и устроились. Легенда о Великом Инквизиторе, в полном действии, иллюстрированная действительностью. Представляете!
Церковь не имеет права отпустить себе грехи, написать себе индульгенцию в том, что Она не выполняет свою прямую функцию. Если я знаю, что Христос — Спаситель, а мир погибает, и я погибаю тоже (а без Христа погибает всяк человек), и если я реально прикоснулся к благодати искупления, и она во мне не тща, то есть не бесполезна, тогда я всю жизнь буду стремиться к тому, чтобы об этом узнали другие и прикоснулись к этому же опыту. Потому что во Адаме мы все едины. То есть, мы за всего Адама болеем. Как Силуан Афонский говорил: «Во Адаме мы понимаем Адама, а во Христе хотим, чтобы весь Адам спасся». То есть, нельзя делать вид, что, раз я верую, то всё в порядке. Как это всё в порядке?
Вообще, эту проблему решал тот же незабвенный Фёдор Михайлович. Он в романе «Братья Карамазовы» писал «знаю я, что денежное довольствие иерея недостаточно. Знаю, что денег мало. Знаю, что жизнь ваша скудная. Но ты пойди к людям, пойди к простолюдину и почитай ему притчу из Луки, расскажи ему про Марию Египетскую, расскажи ему про блудного сына и про историю Иосифа. Сокруши сердце простолюдина разговором о Слове Божьем. Потому, что гибель народу без слова Божьего. И потом посмотришь, откуда деньги возьмутся». Ты увидишь сам, как изменится сердце человеческое, с какой благодарностью оно ответит. Всё решится потом оттуда. Но если это не сделано и жизнь пошла дальше?.. В девятнадцатом веке речь шла о приведении к полноте жизни во Христе формально православных людей, которых было подавляющее большинство. А сегодня уже речь не идёт о приведении к полноте жизни во Христе формального большинства, наполняющего страну. Потому что нет уже формального большинства. Уже есть всякие «исты», от атеистов до адвентистов, иеговистов и кого хочешь. Есть всякие кришнаиты, сектанты, мистики. Есть люди просто уже оторванные от человеческой жизни, а не только от благодати. А мы что, будем продолжать дальше писать победные реляции о том, что на Шипке всё спокойно?
Внутри Церковь действует евхаристично, а наружу миссионерски. Это две необходимые вещи, присущие Её природе. То есть, наружу — миссия. Внутри — Евхаристия. Если Евхаристия прекращается — Церковь умирает. Если миссия прекращается — значит осталось только убить Евхаристию, чтобы убить уже сердце в человеке. Он лежит и ранен. Осталось только ему сердце остановить.
Как увидеть предел, за которым уже нет смысла прилагать усилия? Может быть, общество настолько развращено, что просто не способно более воспринять проповедь?
Возможно. Существует такая тема как выработанность материала. Можно предположить, что человеческий материал выработан. Возможно, жила пуста, скважина выработана. Но так можно сказать, только если ты потрудился в этой жиле, в этой разработке, в этой породе. Ведь сама жизнь нас удивляет, когда ты приходишь к людям, которых считал не способными к серьёзному труду, внимательному слушанию — то можешь быть удивлен до полусмерти тем, что тебя слушают, на тебя смотрят с открытыми глазами и полуоткрытыми ртами, тебе боятся задавать вопросы, чтобы не перебивать. И ты чувствуешь, что всё, что ты говоришь — подобно воде, которая впитывается в мгновение. Такие вещи может пережить любой проповедник. Это будут золотые часы его жизни, а таких аудиторий у нас полным-полно.
Священники, рукоположенные в 90-е — это лейтенанты 41-го, окончившие уско-ренные курсы, мало чему научившиеся и брошенные под танки. Протоиерей Александр Торик просил даже: «Вы не су-дите строго нас, священников 90-х». Как можно ставить миссионерские задачи перед Церковью в таких условиях? Может быть, нужно просто ждать, пока всё образуется само собой?
Самым естественным было бы ожидать интереса к миссии со стороны самих священников. Им удобнее всего и необходимее тревожиться об этом. И на повестке дня вопрос изменения формата общения священнослужителей. Священники должны быть более всего заинтересованы в проповеди Евангелия и в корпоративных связях, настроенных не на какие-то бытовые вещи, а на то, чтобы общаться, будить паству и учить её постоянно и планомерно. Не всколыхивать её время от времени, а учить людей планомерно.
То есть, статус священника из «жертвоприносителя» должен серьёзно корректироваться в сторону «жертвоприносителя плюс учителя». Либо он должен искать учителей в среде просвещённых, образованных мирян, которые бы дополняли его священнодействия планомерной работой учителей, истолкователей, катехизаторов в приходах.
Без такой работы очень трудно двигаться куда-либо.
Вероятно, Церковь и общество должны ответить на вопросы, уже проявлявшиеся в нашей истории, но так и оставшиеся без ответа?
Петровская эпоха — от Петра до революции характерна тем, что Церковь была в таких плотных объятиях, что, с одной стороны, вроде бы пользовалась всеми привилегиями, а с другой — задыхалась в объятиях государства. Когда большевик разрушал российскую государственность, он мог воевать с Церковью как активный безбожник, имея претензии к Господу Богу и Его служителям. А мог действовать проще — воевать с Церковью, как с одним из министерств, встроенных в систему того государства, которое он разрушал. То есть он воевал с Церковью и её служителями как с работниками министерств несуществующего государства. Эта обласканность государством, эта плотная встроенность в его структуры, эта завязанность на государстве в нашей истории ещё недавно была оплачена большой кровью. У нас должен быть генетический страх перед плотной спайкой и тесными объятиями с любой государственной системой. Мы должны подчеркнуть свою неотмирность. Мы живём здесь, понятно, и дружим со всеми. В этом смысле, мы можем жарить шашлыки с выходцами из Дагестана и есть лапшу с представителями Вьетнама.
Мы живём здесь, с ними, но навеки связывать себя с кем-то и плотно обниматься с кем-то навсегда мы не должны, потому что ещё недавно людей убивали за то, что в глазах убийц они являлись представителями свергнутого государственного строя. На правах чиновников этого государственного строя, просто одетых не в вицмундир, а в длинную одёжку с крестом на груди.
Широко распространено мнение, что повод для гонений на христиан всегда найдётся. И не важно, были ли священники служителями министерства или нет. И сейчас якобы сходная ситуация. Наши противники если захотят кресты пилить или христиан убивать — будут это делать, невзирая на наше поведение.
Да, конечно, они так поступать будут, безусловно. Но дело в том, что современная игра в исторические процессы предполагает легитимизацию своих действий согласием широких масс. Массы соглашаются молчаливо или громко с акциями против Церкви, когда представлен фактаж нашей встроенности в госструктуры или наше желание встроиться в них, заручиться их поддержкой. Поэтому очень важно, ни с кем не ругаясь специально, подчёркивать свою иноприродность этому миру. Любая власть рухнет, Церковь останется навсегда и в вечность перейдёт.
Конечно, настоящим врагам Церкви неважно, что мы скажем, во что оденемся, на каком автомобиле поедем и чем зубы запломбируем. Они будут нас не любить уже за одно то, что мы есть. Но им нужна поддержка широких масс, презираемых, но используемых, информационно натравленного плебса, который будет клевать на информповоды. И нужно эти вещи минимизировать. В любом случае необходимо превратиться из обслуживающего персонала общества потребления в активно, миссионерски действующую Церковь. В том смысле, что в обществе потребления обслуживающий персонал удовлетворяет потребности. Парикмахер удовлетворяет потребность в красивых волосах. Клоун удовлетворяет потребность в здоровом хохоте. Священник тоже может удовлетворять потребность в обществе потребления. Это раньше говорили, что священнослужитель связывает небо с землёй, или освящает быт или сообщает человеку внутреннее измерение его жизни. Вот что делает священник? Вопрос на засыпку. Как он сам себя определяет? В обществе потребления он (о, ужас!) удовлетворяет религиозные потребности.
Человек хочет, чтоб ему собаку покропили святой водой, например. Где-нибудь в Барселоне, пока ещё не в Чернигове и не в Твери. Но когда чихают у них — через два дня у нас тоже насморк. Сейчас всё очень быстро передаётся. Соберутся, скажем, пять тысяч людей с собаками на руках, чтобы их покропили. Но вопрос даже не в этом, можно ли кропить. У работника, удовлетворяющего религиозные потребности — незавидная участь. Если уж он стал в эту нишу — от него будут требовать удовлетворения самых разных потребностей. А они будут разные. Почему бы, например, не отпеть животину? Корову кропили святой водой, хворостиной били в Юрьев день или на Флора и Лавра, но её не отпевали. А сейчас на Западе уже отпевают тамагочи, отпевают кошку, отпевают канарейку. Раз ты удовлетворяешь религиозные потребности, будь любезен удовлетворяй широкий спектр. Насыщай рынок, так сказать, услугами.
То есть мы уже находимся в этой нише?
В принципе, мы в неё мягко зашли одной ногой и полтела у нас, как у Арлекина, покрашено в этот цвет. Раз мы пишем ценники на требах, по сути, мы продаём некий религиозный товар. Почему важно, например, оценивать только вещи, но не молитвы? Книжка имеет цену — это продукт. И свеча имеет цену. А молебен не имеет цены. А Крещение тем более не имеет цены, и Соборование цены не имеет, и Причастие не имеет. Почему мы крестим за деньги, а причащаем без денег  в таком случае?
В некоторых монастырях приветствуют подход исповедника с десятигривневой купюрой к батюшке.
Это тем более дико слышать, что подобное происходит в монастырях, где есть обет нестяжания. И такие истории — это трупные пятна церковной действительности. Нельзя продавать непродаваемое. Мы же говорим, Иуда продал непродаваемое. У Христа нет цены. Он бесценен. Человек тоже бесценен, но Христос в высшей степени бесценен, а Ему назначили цену. Как можно назначить цену непродаваемым вещам? Таинству, которое совершается силой Духа Святого? Как ты будешь Духа Святого продавать? Ананий и Сапфира у нас в Писании есть. Это что же, разделить их участь? Симон Волхв — за серебро тоже Духа Святого хотел купить.
Нужно отказаться от ценоопределения на требы. Сколько Бог даст. Сколько люди положат. Это простые вещи на самом деле.
Как жить тогда священникам, у которых по пять-шесть детей?
Об этом говорили давно уже наши святители. Приходы, отказавшиеся от ценообразования на требы, живут лучше приходов, которые держатся фиксированной цены. То есть, свеча имеет цену, лампадное масло имеет цену, икона или книжка имеет цену как товар, произведённый, доставленный, а Таинство не имеет цены. Это дар Божий, дар Духа Святого, и священнику, передающему его, и человеку, пользующемуся им.
Молебен или отпевание — это же не таинство.
Это уже детали. Надо, чтобы мы задумались, а чем мы занимаемся? Мы что продаём, вообще? Мы назначаем цену, и в ряд товаров переводим, что? Вот это?! Так это же не товар. А как можно идти дальше, если такие важные вещи не сделаны? А если мы уже со всем согласились в обществе потребления — продавать религиозные услуги, и себя уровняли с духовными парикмахерами, тогда что мы от себя хотим? Человек приходит и у него только один вопро: я заплачу деньги, которые вы укажете в прейскуранте, и буду требовать от вас правильного исполнения вашей работы.
Вы говорите о будущем или элементы этого уже наблюдаются?
Это уже сегодня есть. Уже могут сказать: «Ты меня не учи, — когда ты ему скажешь вы должны ... — Я тебе ничего не должен. Я уже заплатил. Я тебе дал деньги — твоя работа крестить. Сколько стоит Крещение? Ты сказал, что столько? Вот тебе деньги — крести. Я не просил меня учить. Я уже купил товар религиозный. Ты продал Духа Святого. Ты назвал цену, я тебе заплатил, что ты от меня хочешь? Ты будешь меня учить? Если я захочу учиться, я скажу научи меня, и спрошу, сколько это стоит».
Это — очевидные вещи, которые не бьют по мозгам «продавцов» только потому, что они и не собирались никого учить. Они спокойно себя чувствуют в атмосфере продажи Духа Святого. Они Его просто продают, как им кажется, хотя Он непродаваем, и действует, как Он Сам хочет. Кого-то посещает, кого-то не посещает. Это уже великие тайны, касающиеся Его. Но мы должны выйти из этой ниши. Потому что мы не продавцы религиозных услуг, мы не можем быть «комбинатом по оказанию религиозных услуг». Есть узкие точки продажи религиозных услуг, только «освящаем машины и офисы». Есть комбинат религиозных услуг — всё делаем, освящаем всё. Ножи и вилки точим, и цену называем.
Конечно, любая проблема цепляет вереницу других. Кто рукоположил, кто учил? Откуда ты взялся такой? Почему на тебя управы нет? Если мы спокойно к этому относимся — со временем всё это вырастает в опухоли раковые. Но нужно понимать, что эти раковые опухоли и породили кровопускания советской власти. Эти масакры, эти кровопускания массовые, они же были спровоцированы как раз этими раковыми образованиями, в том числе. Не только ими, но в том числе. Поэтому, если мы никаких уроков из истории не выводим, то кто мы тогда? Тогда Бог перестаёт нас учить, потому что мы не способны к благим переменам.
Русь прожила великий период времени, когда, находясь под покровом государства, мы молчали о Христе. Что-то о нём рассказывали на уроках Закона Божьего и ставили оценки за это. А потом выяснилось, что люди не знают «Отче наш», не знают Символ Веры. Но нужно ведь извлечь из этого уроки. Может быть, пора табуировать ругань на советскую власть. Всё уже прошло. О мёртвых ничего или хорошо. Ушло. Давайте заново с нуля. Это очень тяжёлая задача с цоколя поднимать вверх. Нам хочется сказать, что мы стоим на плечах гигантов. Нам хочется понять себя как жёлудь, висящий на ветке великого дуба. Бытийно мы такие и есть. Но в плане практических трудов жёлудь должен нести в себе всю информацию дуба. И он должен начинать с нуля свою работу. Буде упасть ему в землю, оторвавшись от ветки, он там, в земле должен расти как новый дуб с нуля. Пока ты висишь где-то там, в высоте, ты питаешься корнями великого дерева, но как только ты закончился как оформленный жёлудь и оторвался и упал, и свинья тебя не сожрала, — вырастай в настоящий дуб с нуля. С соот-ветствующими проблемами. Катехизация, общение имуществ — вспомоществование, литургическая жизнь, привлечение всех здоровых сил, которые попадают в поле нашего зрения, смиренная молитва Господу Богу о том, что мы не можем ничего, мы находимся, если угодно, при смерти, как в Апокалипсисе говорится. «Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти». Есть такие слова в Откровении ангелу Сардийской Церкви. То есть, я знаю, что у тебя не много силы. Но держи, что имеешь, и прочее близкое к смерти утверждай. В принципе, это называется трезвостью. Трезвая оценка ситуации. Потому что хвалиться, что-то рассказывать, надувая щёки, про своё великое прошлое, которое не тобой построено — это позорное занятие, вообще-то. Это занятие предосудительное для сегодняшнего времени, требующего трудов. И нужно выйти из этой ниши — продажи религиозных услуг и показать своё лицо. Лицо людей, которые знают Господа, любят Господа — Иисуса Христа, воскресшего из мёртвых. Которые не причисляют себя к лику святых прежде смерти. Знают о своих грехах. Трезвы в оценке себя самих. «Я знаю, кто я, но я знаю, кто Господь». И, находясь в состоянии трезвости в отношении к себе и любви в отношении к Господу, говорят о Господе тем, кто не слыхал никогда благовестия, хотя ему и случилось родиться под небом тысячелетней крещёной Руси.
А если мы из этой ниши комбината по оказанию религиозных услуг не выходим, то нужно принимать все последствия нашего выбора.
Нас схлопнет какая-то новая беда. Никто до революции не думал о масштабе репрессий, которые ожидают Церковь. Никто не представлял масштабы катастрофы.
Пик строительства храмов — 1913 год. Максимальное число за всю тысячелетнюю историю Руси.
Всё строили и храмы тоже. Притом, что храмы возводили не в первую очередь. Строили железные дороги, дворцы и замки, институты горной добычи, виноградарства и виноделия, заводы и пароходы. Огромное количество было построено церковных зданий. И никто же не думал, что всех возьмут и за некой ненадобностью в распыл пустят. За исторической ненадобностью.
Дали возможность спастись, по сути. Надо же понимать, что расстреливали разных людей. К одним дополняли меру святости, то есть, страданием дополняли меру уже наличной святости. А большинству давали возможность спастись. Если бы не эта ситуация, человек жил бы себе как жил, а инерция двигала бы его не в сторону святости. А так, последний критический шаг.
«— Ты за Христа, долгогривый, или против Христа?
Я... однако, за Христа.
Стреляйте, товарищ Лацис».
Если ты сам не хочешь освятить свою жизнь, то Бог тебя спасёт через что-нибудь очень неприятное.
Любящий нас Господь спасёт нас, я надеюсь. Если мы совсем не упрёмся, и от Него не откажемся, спасёт нас, но сделает это чередой очень неприятных событий. То есть, Он просто измелет нас в муку и выпечет хлеб чистый для Царствия Небесного из этой муки, которую буквально смелет на жерновах. Потому что сами мы ничего не делали, чтобы стать мукой из пшеницы Божией.
Может ли Церковь, представляющая 1,5-2% общества, задавать нравственные ориентиры всему обществу? Давать оценку актуальным событиям?
Легко! Капля море освящает. Можно посмотреть на научный мир, который, кстати, весь вышел из монастырских келий. Или на композиторов. Сколько нужно Шнитке или Бахов, чтобы в музыке произошла революция, чтобы дать тоновую настройку поколениям музыкантов? Один. Один человек нужен.
Закон жизни таков: Бог ищет одного человека, чтобы через него спасти всех. Он ищет Авраама, чтобы через него родить народ. Он ищет Давида, чтобы всем дать Псалтирь. Он ищет Владимира Великого, чтобы через него крестить Русь бедную и тёмную. Ищет Серафима Саровского, чтобы всем сказать новое слово о спасении. Он ищет Силуана Афонского, чтобы дать понять, как жить в конце времён. Он ищет одного, чтобы спасти всех. Поэтому много нас быть не должно. Но мы должны быть теми, кем должны быть. Самые большие враги Церкви — это ряженые. Это переодетые. Это те, кто составляет фон Церкви или её тень. Её массовку. Которые играют в Церковь шесть часов в день, а остальные восемнадцать часов в Церковь не играют.
Надо потрудиться, ради того, чтобы Церковь стала тем, чем она должна быть. Церковь прирастает живой кровью. Не потомственными христианами, не самоуверенными христианами, не теми, кто уверен о себе, что он хранитель там чего-то. Однако сел на сундук и не встаёт с него и не знает, что там находится. Церковь живёт живой кровью, и ей нужны живые души, которые должны услышать слово о Господе. Нужны Савлы, которые услышат о Господе от самого Господа, благодаря молитве Стефана. У блаженного Августина есть такая интересная мысль. Когда Стефана били камнями, он молился, чтобы Бог не поставил греха сего в вину убивавшим его. А юноша по имени Савл стерёг одежду убивавших. И вот Августин говорит, что если бы не молитва Стефана, то не нашёл бы, возможно, Савла Христос. То есть, сложными путями, не в простой прямой передаче обретаются души.
Значит, такие катаклизмы и трагедии должны повторяться, чтобы появлялись новые Павлы и Стефаны молились о них?
Возможно, да. Об этом страшно говорить, но, возможно, кому-то нужно пострадать, и не в тишине подземелья, а на людях. Для того чтобы кто-то видевший это стал новым Павлом и развернул жизнь нескольких народов в сторону Иисуса Христа.
Кровь мучеников — семя христианства?
Да. Всё у Бога в руках. Жизнь прошлая, по сути, не критично противоположна жизни современной. У Николая Сербского есть такая интересная мысль. Он говорит, что раньше человек писал гусиным пером, потом он писал авторучкой, затем на машинке. Но ведь это же всё не важно — всё равно он макает некое духовное перо в кровь своего сердца. Всё равно он пишет умом и сердцем. Всё равно ему нужен Бог и нужен огонь в груди. Это не важно, чем ты пишешь: пером, ручкой шариковой или чернильной или на клавиатуре стукаешь по клавишам. Внутренний процесс не меняется. Меняется антураж. То есть, человечество, в принципе, не поменялось. Обращение ко Христу такое же. Радость о Христе такая же. Радость о Христе в двадцать первом веке тождественна подлинной радости о Христе в первом веке.
Дерзну сказать, что мы понимаем радость апостолов. Если нам Бог подарит это, и мы будем к этому готовы, мы обрадуемся о Нём так же, как они обрадовались о Нём. Мы нашли Желаемого, как Андрей сказал Петру. И Он говорит им «вы друзья мои». И эти слова могут быть и к нам обращены. Или другие слова «не желаете ли и вы от меня уйти?». «Куда нам идти, Господи. У тебя глаголы вечной жизни». То есть, полюбить его так, чтобы без Него невозможно было жить. Ради Него трудиться. «Господи, я за тебя и в темницу и на смерть готов идти». «В темницу готов идти? Сегодня трижды отречёшься». Вот эта вся драма личных отношений с Богом — она тождественна у христиан. Открыты двери к этому. Если мы не переживаем этого на глубине и в интенсивности, то это просто потому что мы не думали никогда об этом, нам это было неинтересно. Драматизм и интенсивность личных отношений со Христом открыты для всех христиан. У святителя Луки Войно-Ясенецкого был период, когда он не служил Литургию, отошёл от Евхаристии и только оперировал. И он получил откровение, увидел сон, в котором в алтаре препарировал труп, в углу лежали мощи некоего святого, потом крышка открылась, святой встал и строго посмотрел, а он продолжил какую-то лекцию в алтаре над трупом. И после этого сна он не вразумился, и позже писал «я отчуждённый от Бога, погружённый в отчаянье продолжил своё падение», так и не начал служить. И потом, посещая воскресные всенощные, однажды услышал слова Евангелия, которые до этого слышал сотни раз. «Симоне Ионин, любишь ли меня?» И он вдруг почувствовал эти слова обращёнными к себе. И задрожал как осиновый лист. И в это время Христос с ним разговаривал. Он пережил второе обращение. И потом опять начал служить литургию и жить епископски, а не просто по врачебному. Хотя до этого был достаточно длинный период только врачебной деятельности.
Это всё живо. Это всё для нас. Мы можем вступить в личные отношения с Господом Иисусом Христом. А если мы в них не вступаем и не хотим вступать, и думаем, что всё это не для нас, или не достоин, или это прелесть. Или это всё не нужно, я и так спасён... Всё остальное — это тень на плетень. Духовная жизнь должна быть живой. Если она не жива, то это либо инерционно переданное заблуждение или святая традиция, переданная в нагрузку предыдущими поколениями, без понимания, что ты получил. То есть, ты освящаешься бессловесно, как освящается автомобиль. Автомобиль не благодарит за то, что он освящён. Он не говорит спасибо. То есть, ты освящён без твоего личного участия. Либо со временем это может стать симулякром. Тогда это просто обманчивая видимость, чёрная дыра, которая всасывает в себя свет и наружу ничего не отдаёт. Святость для себя. Но святость — она для других. Она только отдаёт себя. Святость вообще становится тем, чем она не есть. Бог стал человеком. Ему это вообще не нужно. Это нам нужно. Он стал человеком и дал Себе руки и ноги пробить, и всю кровь вылил из Себя. То есть он отдаёт Себя, как солнце светит. Оно же не в себя светит, оно наружу светит. Святость — она вообще наружу. У неё внутри кошмар, а наружу она тепло. У солнца внутри какие-то ядерные взрывы, вихри, кошмары всякие, а снаружи — фикус растёт на подоконнике благодаря солнцу.
Если такого тепла нет, возникает вопрос...
Вопрос: а чем ты живёшь? Потому что хоть редкий луч должен выстреливать, пробиваться. Я ещё не волшебник, я только учусь, но всё-таки любовь помогает творить настоящие чудеса. Я не могу делать всего, но я хоть иногда должен делать что-то? Всегда всё может делать только Бог. Я могу делать иногда что-то. Значит, я должен делать иногда что-то. Это задача человеческая. Иначе ты бесплоден. Иначе ты будешь проклят как та смоковница! «Да не будет её плода вовеки!» Что может быть хуже? Мы привычно сыпем на этих евреев, которые символически прокляты в виде этой смоковницы, но совершенно не понимаем, что это нас касается: мы можем быть тождественно прокляты за бесплодность.
Прот. Андрей Ткачев,
"Интервью"
(из книги "Пыль на соломенных погонах")

http://www.liveinternet.ru/users/dboolychev/profile

Проводя контроль за артериальным давлением у лиц различного пола и возраста, мы убедились, что половые различия мало сказываются на величине давления (у лиц женского пола артериальное давление лишь немного ниже, но влияние возраста прослеживается четко). Взаимосвязь артериального давления и возраста мы описали простыми уравнениями, которые можно использовать для расчета величины нормы артериального давления для людей разного возраста:
систолическое артериальное давление = 1,7 X возраст + 83, (22)
диастолическое артериальное давление = 1,6 X возраст + 42, (23)
систолическое артериальное давление = 0,4 X возраст + 109, (24)
диастолическое артериальное давление = 0,3 X возраст + 37. (25)

Read more...Collapse )


Взято - MEDVID - http://www.medvid.ru/?p=476

"... Первый раз я была потрясена результатами громкой экспедиции Института психологии РАН, который провел в Костромской области полевое исследование «психологического облика русского народа».

Анкетеры предлагали испытуемым расставить «в порядке важности» восемнадцать «ценностей — смыслов жизни» и восемнадцать личных качеств, «имеющих широкое распространение в этнической общности “русские”». На первом месте оказалась ценность «наличие друзей». На втором — желание жить активной деловой жизнью. При этом «стремление зарабатывать деньги» только на четырнадцатом месте. На третьем — семья, на четвертом — любовь. На последних местах — здоровье, «желание жить с комфортом» и «религиозность». Следом за смыслами жизни поспешали личные качества. Самой главной добродетелью признано было «гостеприимство». «Честность» на одиннадцатом месте. «Доброжелательность» на шестнадцатом, «честолюбие» на семнадцатом, «терпимость» на последнем.

Хрестоматийный свод представлений о «нашумевшем русском человеке» оказался несколько поколеблен. Можно ли себе вообразить этого терпеливого нетерпимого Ахилла, не мыслящего жизни без своего Патрокла, чрезвычайно гостеприимного недоброжелательного маловера, угрюмо потчующего испуганных гостей; желающего жить активной деловой жизнью, но не желающего зарабатывать деньги; лишенного честолюбия, но жаждущего общественного признания, не слишком честного, но ответственного и аккуратного? Это, воля ваша, чудо света какое-то...."

(Евгения Пищикова, "Пятиэтажная Россия"(*). Глава "Вечный зов". Образ идеального семьянина в брачных объявлениях)

Взято здесь: http://4itaem.com/book/pyatietajnaya_rossiya-135360





(*) Физиологические очерки о мещанстве в журнале «Русская Жизнь»
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
С благодарностью - отсюда.

Оригинал взят у stukalov_sergey в Музей-панорама "Сталинградская битва" (фото)
Музей-панорама "Сталинградская битва" входит в число обязательных мест, которые нужно посетить в Волгограде. Музей включает 8 тематических залов, а также панораму «Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом».

Обычно посещение Музея начинаю именно с Панорамы. 2000 кв.метров картины.
Сталинградская битва Музей-панорама

Картина плавно переходит в предметный план, что создает эффект присутствия.
Сталинградская битва Музей-панорама

Панорама, музейные экспонаты, ковер со Сталиным (30+).Collapse )

Торжество толерантности: в США из Библии вымарали грех содомии

Автор: Русский обозреватель в пт, 21/12/2012 - 14:56.

[]В США опубликована Библия, адаптированная для геев. Книга вышла под название "Библия королевы Джеймс" и является переработкой известного англоязычного перевода "Библии короля Джеймса" (*).

Издатели переписанной Библии вымарали из нее восемь отрывков, где гомосексуализм упоминался как грех. По заявлению издателей, они хотели добиться того, чтобы эта книга «была исполнена словом Божьим, чтобы никто не смог использовать ее неправильно, осуждая представителей меньшинств, которые являются детьми Божьими».

Более того, они считают, что им это удалось, ведь в восемь отрывков из Священного Писания, которые ранее трактовали гомосексуализм как нечто греховное, были внесены изменения так, чтобы содомия уже не считалась грехом.

По заявлению издателей исправленной Библии, теперь человек может не только выбрать свою половую принадлежность, но и выбрать Библию. Очевидно, выбор новой версии Священного Писания станет благом для геев, так как Библия больше не будет упоминать о грехе содомии.

Взято здесь: http://www.rus-obr.ru/days/22004


(*) Би́блия короля́ Я́кова (англ King James Version, KJV) — перевод Библии на английский язык, выполненный под патронажем короля Англии Якова I и выпущенный в 1611 году. Вплоть до настоящего времени Библия короля Якова носила статус утвержденного, «авторизованного» королем перевода (англ Authorized Version), хотя, в отличие от предыдущих «авторизованных» переводов, начиная с Большой Библии, изданной при Генрихе VIII, на самом деле никакого королевского «утверждения» никогда не получала.

Вопрос о создании нового перевода Библии был поставлен перед королем группой пуритан во главе с преподобным Джоном Рейнольдсом. Для его решения король Яков I созвал в январе 1604 года так называемую Хэмптон-Кортскую конференцию, где был рассмотрен ряд ошибок в предшествующих переводах, в первую очередь, официально принятой англиканской церкви Епископской Библии, и было принято решение о создании нового перевода.

Переводом занимались 47 переводчиков — членов англиканской церкви. Источником для перевода Нового Завета, как и для большинства других английских переводов того времени, послужил греческий Textus Receptus. Ветхий Завет переводился с иврита (масоретских текстов), Второканонические книги — с греческой Септуагинты, кроме второй книги Ездры (в славянской традиции — третьей), переведенной с латинской Вульгаты.

Ps Материал, давший повод написать эту заметку - World’s first 'gay bible': Special Queen James edition changes translation of key same-sex passages  - опубликован здесь http://www.dailymail.co.uk. Там же приведены некоторые примеры правки текста Библии. Как было до правки и как стало после неё.